top of page

«Моя жизнь в гипнозе». 41 год (2005/2006)

Никогда в жизни я не ставил перед собой целей.  Уже в детстве, в школе, я интуитивно чувствовал, что в любой постановке цели кроется какая-то замаскированная опасность. Я видел людей, достигших поставленных целей: в их глазах редко можно было встретить свечение счастья. Скорее, все эти люди наслаждались ощущением превосходства и скрытой радости от вызванного ими в других чувства зависти. Я видел это, и мне это не нравилось.  «Мартин Иден» Джека Лондона я читал в армии. И уже тогда о многом задумывался.

Глядя в звездное небо, мечтая, я видел не атрибуты какой-то там «роскошной жизни», а видел свои ощущения в будущем моменте. Интуиция всегда была моим спутником и помощником. Позже, в  «Кассандре» Михаила Веллера, я нашел подтверждение многим своим предположениям. Не всем, конечно.

Однажды днем, решив сменить флаги над входной дверью, я заехал в «Макдональдс» за обыкновенным «Дабл Чизом» и маленьким «Спрайтом». И мне приснился сон. В этом сне ко мне подошла девочка с глазами стрекозы. Она протянула  мне пластмассовую трубочку и стала говорить: «Верить не хочу! Пока есть хоть один несчастный абориген, пока есть хоть один несчастный человек, пока есть хоть один несчастный кот – никакого Бога нет, и быть не может!  А если и есть кто-то, то это не Бог. Или бог, но тогда он очень злой. Тогда — это тоже не Бог.  Если есть Бог, который всё создал – тогда он всесильный, а значит, злым быть не может.  А если может, значит – не Бог! Вот и вся моя логика. Она проста, примитивна и, верна. Какой и должна быть настоящая  логика. А всё остальное – я и сама придумать могу. И мой кот тоже может придумать. А если настоящая логика тебе не нужна, тогда и говорить нечего. Потому как,  дети видят больше вашего. Вы хотите детей, а сами стали несчастными. Вы были детьми, и видели взрослых несчастными. Когда вы проснетесь, наконец?! Когда?!  Когда голый или срай?!  Коля с Полей, или зря я?!»

Я проснулся. «Кока-Кола или Спрайт?» — переспросила стюардесса. В затянувшемся инеем иллюминаторе показывали градиентный закат: оранжевую облачность, с востока на запад, переходящую в ночь. Такое можно увидеть только на высоте 10 тысяч метров. К рейсу Амстердам-Лима я стал понемногу привыкать.  Не вредная привычка.

Неизбежная посадка на острове  Бонейро. Дьюти фри. Сон. Лима. Знакомый зал прибытия. Заканчивающиеся для штампов листки паспорта. Такси в Мирафлорес. Ночь в гостинице. Утреннее такси в аэропорт. Перелет «Лан Перу» в Икитос.

Всё. Я дома. Как Сталкер в одноименном фильме Андрея Тарковского. Помните этот эпизод с дрезиной?

Бывает всякое. Но я уже понимал, что в моей жизни случайностей больше не будет. А «неслучайности» будут  управляемыми. Это вам по первости кажется, что «с магии можно спрыгнуть». Потом ты понимаешь – спрыгивать неоткуда. И некуда. Это не алкоголь, не героин и, даже не кокаин…

Возникают новые взаимоотношения с реальностью. И если ты не очень их понимаешь, это проблемы именно твои, а не реальности, которую ты декогерировал. И ты начинаешь это понимать.

Я становился другим. Каким? Пока неясно. Период, признаться, сложный.

Странным образом, от участия в очередной экспедиции отказывается сразу 3 потенциальных участника. Все «отказники» из разных стран. Я воспринимаю это, как знак. Зарабатывать на взаимодействии с Вселенной не стоит. Стоит взаимодействовать с Вселенной. Это уже выводы. Шутить с этим нельзя.

В итоге остаются: понятно, Саша, который так и не попал в прошлый раз на Мачу Пикчу, и новые интересанты из Украины – Денис и Аня. Семейная пара.

Утро. Икитос. Аэропорт. Саша выходит в майке с короткими рукавами. Без вещей. Вообще, без вещей. Очень неожиданно выглядит турист без вещей в зале «Прибытия» в аэропорту Икитос, признаюсь.

Оказывается, походный рюкзак  Саши испанская авиакомпания потеряла в Мадриде. Обещали «скоро» вернуть. Многообещающее начало.

Покупаем в ближайших лавках майки, шорты, зубную щетку и едем в порт, чтобы не опоздать на зафрахтованную моторную лодку. В Перу бывает всякое. Мы уже знаем.

Денис и Аня должны прилететь чуть позже. Их должны встретить  и привезти в порт, к лодке. Ждем. Жара +40. Запах Амазонки, бензина, рыбы, бананов и чего-то уже неуловимо странного. Будто ты во что-то вляпался, но понимаешь, что это — не говно.

Надо сказать, что у Саши нрав веселый. По поводу рюкзака он не переживает. Зубную щетку мы купили, а остальное  — дзен. Меня это безмерно радует.

Денис и Аня показались мне слегка нервными и чем-то озабоченными. За ними тянулся шлейф сытой, буржуазной жизни. Всё: от маникюра до прически  выдавало в них принадлежность к классу украинской буржуазии.

Это были очень современные, и судя по всему, преуспевающие в бизнесе молодые люди из Харькова.  На их лицах читался какой-то испуг и озадаченность. И еще – свежие мелкие порезы. После формального знакомства я услышал примерно следующий, немного сбивчивый рассказ:

«Долетели нормально. Приземлились. Получили багаж. Нас встретил таксист с табличкой. Сели в  такси. Поехали в гостиницу в Мирафлорес. Ехали около получаса. Где-то, наверное, в центре, там было много огней всяких, казино какие-то, остановились на красный свет светофора. Подбежал какой-то человек к машине. В темном капюшоне. Окна закрыты были – водитель еще в аэропорту предупредил, чтоб окна закрыли. Этот, в капюшоне подошел к передней пассажирской двери. Что-то бросил в закрытое окно. Взрыв! Стекла вдребезги! На коленях рюкзак с видеоаппаратурой, с фотоаппаратом новым, всякие к нему примочки…  В общем, убежал с рюкзаком, со всей аппаратурой… Водитель полицию вызвал. Те, протокол составили. Но, как-то странно… Ничего не обещали. Сказали, что, скорее всего, ничего не найдут. Хорошо, что деньги в рюкзаке в багажнике были… В общем, вот… А нашу аппаратуру вернут?!»

Денис и Аня немного нервничали. Говорили сбивчиво, почти протокольно.

Со слов Дениса и Ани, у них был опыт каких-то поездок, но такого с ними еще никогда не случалось. Я пытался их как-то успокоить,  ясно понимая всю бесперспективность  своего занятия.  Слепило яркое экваториальное солнце. Моторная лодка  покачивалась на желто-коричневом глянце Амазонки. Запах керосина намекал на отправление. Нам предстоял четырехчасовой путь по притокам великой реки вглубь труднопроходимой сельвы. Настроение было — натянуто хорошим.

— Дмитрий, а что с питанием в джунглях? Можно, чтобы на завтрак Денису давали мясо?  Если Денис завтракает без мяса, у него потом голова весь день болит – спрашивала меня Аня по пути в наш амазонский лагерь.

Уверен, многие сегодняшние знакомые Ани и Дениса с трудом поверят в то, о чем я рассказываю. Уже многие годы  Денис и Аня – убежденные вегетарианцы. На их счету более 10 ретритов Випассаны.  Они сами теперь организуют курсы Випассаны в Украине. За это время они очень сильно изменились. Практически, они стали другими людьми. Хорошо это или плохо – я не знаю.

После первой церемонии Аяхуаска, о криминальном происшествии в Лиме мы уже не вспоминали. А если и вспоминали, то со смехом. «Аяхуаска требует жертв!» — шутили мы. О завтраках с мясом тоже как-то забылось. По всей видимости, голова у Дениса болеть перестала. Настолько сильными были первые впечатления. На третий день, в сопровождении моих перуанских помощников, в джунгли приехал потерянный в Мадриде Сашин рюкзак. Жизнь налаживалась.

Позже, была вовлекающая в паутину ассоциаций, церемония Сан Педро. Веселая, вдохновляющая, мудрая. Потом,  высокогорный, прохладный воздух Куско. Инка Трейл и мистический  город   Мачу Пикчу. Потом был Тихий Океан,  грохочущие огромные волны, прибрежные кафешки, «себиче де пескадо и де камаронес», скалы,  отдых и медитации в солнечной Пунта  Хермоса.

Удивительные изменения происходили с  моими спутниками.  Лица Дениса и Ани становились, по-детски, восторженными и непосредственными. Из «пафосных» коммерческих директоров они превращались в удивленных, жизнерадостных подростков. Эти быстрые изменения во внешности поражали даже меня, «видавшего виды» Сталкера.

В обычном нашем мире происходили абсолютно другие дела.  Незадолго до начала декабрьской экспедиции я разместил в интернете объявление: «Ищу концертного администратора для организации концертов и гастрольных туров». Далее шло описание моей программы  Гипноз Шоу «Откройте в себе талант». Мне неприятно вспоминать всю эту историю.  Поистине, любовь к сцене ослепляет!

Спустя неделю после размещения объявления, со мной связался человек. Я не буду называть его настоящего имени в его же интересах. Человек этот предлагал организовать  концертный тур по городам Украины. Сам он жил в Луганске и утверждал, что за его плечами успешный опыт организации такого рода мероприятий. Мы встретились в Москве, где этот человек с еще большим энтузиазмом пытался доказать мне свою профпригодность.

Слепая любовь, пусть даже к сцене, способна заглушить любые подсказки интуиции! Я согласился. Концерты должны были быть организованы в 10 городах Украины. Начало гастрольного тура – середина или конец января 2006 года. Я предвкушал аншлаги, рвущихся в гримерку поклонников, цветы и всеукраинскую известность.

Все вышло в точности наоборот.  Деньги были потрачены, залы не собраны, даже афиши – и те были  напечатаны не в срок. На выступление «Гипноз Шоу Дмитрия Домбровского» в Луганском Д/К Железнодорожников было продано 2 билета! Надо  было так умудриться!

Своей любви к сцене я стал побаиваться. Сдаваться я не хотел. Попытался, во что бы то ни стало, спасти ситуацию в Луганске.

Увы. Гипнозом в Луганске никто не интересовался. Зимний Луганск показался мне мрачным, враждебным и непредсказуемым городом. Нерасчищенные улицы, хмурое небо и морозы дополняли картину впечатлений. Плакаты с моим изображением ежедневно заклеивались агитационными листками очередных кандидатов  очередной предвыборной кампании.

В день своего несостоявшегося выступления я лично посетил дворец культуры Железнодорожников, и лично побеседовал с двумя счастливыми обладателями билетов на мой концерт. Обладатели билетов оказались людьми странными, по всей видимости, не совсем понимавшими, зачем они пришли.

Я встретил у входа во дворец  Дениса и Аню, приехавших на мой концерт из Харькова. В их руках были цветы. Мне хотелось их съесть.

Не дожидаясь утра, увидев  Дмитрия Домбровского, впервые, видимо, в таком подавленном состоянии, Денис и Аня «затолкали» меня в машину и увезли в Харьков. Прощай, Луганск!

Я проживу в Харькове почти полгода. Кто б мог подумать?! В тихой просторной квартире с высокими потолками в доме на улице Пушкинской.

Еженедельно я проводил занятия по Самогипнозу и Самопрограммированию с директорами и топ менеджерами крупной Украинской торговой компании, в которой Денис служил коммерческим директором. Папа Дениса — С. В. — был и остается её генеральным директором.

Первое время родители Дениса смотрели на меня с интересом и, судя по всему, с легким недоверием.  Изменения, происходившие с Денисом после экспедиции, немного пугали и настораживали родителей.  Было видно, что в их головах часто возникает вопрос: «Уж, не в секту ли попал наш сын?» Развеивать сомнения родителей – дело непростое.

Неудача с Луганскими концертами оставила неприятный рубец в моей душе. Экспедиции экспедициями, но мне никак не хотелось мириться с тем, что путь на сцену для меня закрыт. Во всем этом странном невезении с концертами проглядывался какой-то мистический смысл.

Однажды, в конце мая, гуляя по зеленеющим цветущим  улицам Харькова, в мою голову пришел странный текст. Вернувшись в квартиру с высокими потолками на Пушкинской, на своем, тогда еще живом форуме я опубликовал следующее:

«Хочется!

— Хочется принимать в чем-нибудь участие. Хочется быть на виду. Хочется каких-то оценок. Хочется какой-то пресловутой «реализации». Хочется постоянно «кипеть». Быть «в деле». «Трудиться не покладая рук». Быть в нужной теме. Тусоваться. Ощущать, что «ты везде нужен и востребован». Постоянно снимать трубку телефона. Или лучше, не выпускать могильника (так исправляет майкрософтовский продукт слово – мобильник) из рук – он должен не умолкать.

Хочется, с показной раздражительностью рявкать в телефон: «Сами должны справиться!» Хочется сесть где-то в баре и, действительно, быть озабоченным настолько, что очень естественно открыть лэптоп и что-то в Wordе писать, писать, писать…

Хочется, на вопрос корреспондента «…расскажите как…?» ответить вальяжно «вы разве не читали?». Пусть он смутится! Пусть один раз почувствует, что некомпетентен.

Хочется, чтобы девушки смотрели не на «мокрый асфальт» из баварской стали (этой баварской, сваренной в России стали), а в глаза. И читали в них (глазах) что-то. И прочитывали.

Хочется, чтобы мы не думали друг о друге, как об инопланетянах. Мы не они. У нас много общего.

Хочется, чтобы было меньше пафоса – вы сами, господа, придумали эти игры, и сами тратитесь на психоаналитиков.

Хочется, чтобы все психоаналитики выздоровели.

И психиатры перестали думать, что они «удачно устроились на работу и работают». Вы же с Душой имеете дело!

Хочется, чтобы Папа и Патриарх подружились и выпили вместе водки. Или, Мартини с водкой. Ну, что-нибудь такое, объединяющее.

Хочется верить телевидению.

Хочется настолько поверить, чтобы уже его не смотреть, а говорить просто: «Верю!»

Хочется, чтобы жена не осуждала «опять пива выпил и пишешь на форум», а чтоб писала сама.

Хочется, чтобы люди в большом городе не были одни. А они одни. Я это вижу. Они не то, чтоб одиноки. И не то, чтоб негде и не с кем. А просто одни. А хочется по-другому…

И хочется, чтобы бизнесмены не раздражались, когда я днем пью пиво.

И хочется, чтобы те, кто хотел того же, чего и я, не завидовали, а просто сделали то же самое, а лучше, еще лучше. И это просто. Надо просто это сделать.

Хочется, чтобы не обманывали. Не просто кокетливо, по-девичьи. Это можно. А так: зная, что будут обманывать, обманывать и понимать, что обманули. От этого неприятно.

Хочется, чтобы разбогатевшие перестали думать, что у них хотят все отобрать. Или обмануть.

Хочется, чтобы бедные перестали жаловаться – это никогда не помогало. Жалобы делают человека бедным. Поэтому вы такие.

Хочется, чтобы люди осознали свою «тотальную запрограммированность» (в кавычках это я цитирую себя), и перестали ей слепо следовать. Ведь, право, смешно видеть до 30 лет гормональную запрограммированность, а с 30-ти и дальше – ментальную или ментально-эмоциональную, или, еще хуже, «эмоционально-половой и духовный контур»!. Мы не контуры, а люди!

Хочется, чтобы в сосиски клали больше мяса. Это же не хлебные палочки!

Хочется, чтобы для будущей партии «Сознание России» сделали безвизовый въезд в Голландию. Для начала побед. Над глупостью.

Хочется, чтобы Арсений въехал в абсурдность жизни, и, не растерявшись, ехал по ней…

Хочется, чтобы Кошке в Тибете понравилось.

Хочется, чтобы Мышке налили в миску воды и насыпали этот идиотский «Фрискас»!

Хочется, чтобы те, с кем я сейчас близок, понимали, что я не «диагноз»…

Хочется выйти в весну и стать весной. И я, кажется, ею становлюсь…

И всего этого хочется, хочется, хочется….

И Будда плачет.

А теперь — обана, — Митяев!

«…Я и не заметил, что конец мая, Что давно повесилась метель злая. Выпил с участковым, смотрю — лето, А лето — это маленькая жизнь…»

И главное. Я знаю, что — «хочется» — это не главное!»

27.05.2006, 23:27»

Что-то странное было в этом тексте. Какой-то взрыв неизвестной пока мне части моего же подсознания. Зачем он был написан? Тогда я не понимал. Весна в Харькове мне нравилась. И я думал, что это – следствие весны. Или, возможно,  первый  эксперимент в области понимания законов нейро-квантовых визуализаций.

Однажды, солнечным ярким майским утром я заварил на кухне в чашке кофе, включил телевизор, и взял в руки пульт.  На одном из телеканалов показывали шоу с участием зрителей в студии. Все бы ничего, но это было — «Гипноз Шоу»!

Глаза мне врут?!  По украинскому телеканалу показывали англоязычного гипнотизера, который в эфире демонстрировал гипнотические опыты со зрителями! Все это синхронно переводилось на украинский язык! Вот это да! Вот это новости!

После скандальных телесеансов Анатолия Кашпировского, тема гипноза начисто пропала из всех СМИ на всём постсоветском пространстве. А тут – эстрадный гипноз на украинском телевидении. Я воспринял это  как знак!

Через два дня после этого телевизионного происшествия, я разослал на электронные ящики всех телеканалов Харькова и других городов Украины следующий текст:

«Здравствуйте,

Хочу  предложить  вашей  телекомпании  принять  участие  в  необычном телепроекте:  снять  и  поставить  в  эфир  цикл  программ  в  формате «talk-show» — «Комедийное Гипноз-Шоу» с участием зрителей.

Идея   предложить   телевидению   «гипноз-шоу»  пришла после того, как недавно, на одном  из  харьковских  кабельных  каналов  я увидел программу «Сomedy hypno  show»   в   исполнении   одного   из  американских  эстрадных гипнотизеров. Программа синхронно переводилась на украинский язык. Мне показалось,  что  такой  проект,  снятый  «в  местных условиях» был бы интересен харьковским (и вообще, украинским) телезрителям.

К  сожалению,  я  не  знаю,  как технически могут осуществляться такие проекты   на   телевидении, поэтому обращаюсь к вам. Возможно, вас это заинтересует.

У   меня   есть   опыт   проведения   гипно-сеансов  в  телестудии (на Литовском телевидении)  и  пятнадцатилетний  опыт  работы  в качестве эстрадного гипнотизера (информация о программе и прошлых выступлениях на моем

сайте  (адрес моего сайта) в  разделе  «Концерты,  лекции,  шоу»  — «Гипноз Шоу …»).

Жанр эстрадного клубного гипноза очень распространен на западе, в то время как у нас этот жанр незаслуженно забыт.   Комедийные   гипно-шоу   —   это   яркие,   очень  веселые  и познавательные мероприятия. О том, что на западе этот вид искусства является целой развлекательной  индустрией, красноречиво говорит, например, следующий ресурс:  (адрес директории «World Stage Hypnotists) .

Чтобы иметь небольшое представление о том, что происходит на подобных мероприятиях, вы можете посмотреть, например, следующий видео-ролик  (адрес с роликом англоязычного гипнотизера).

Буду благодарен за любой ответ.

Мой телефон в Харькове: +(380) мой номер телефона»

Это письмо было разослано по 18 адресам редакций различных украинских телеканалов. Сейчас-то я знаю, что делают секретари продюсеров с такими письмами!

Ни через день, ни через неделю, ни через месяц, я не получил ни одного ответа! Ни одного! Даже дежурного «спасибо за предложение, но нам это не интересно» — ни одного!

Я не знал, что и думать. Это был важный момент в моей жизни, как я понял позже. Дон Хуан называл такие моменты «абстрактными ядрами».

Я был на взводе. Я был в отчаянии. И я, неожиданно, принял решение: никогда больше не вспоминать о своей прошлой деятельности. Вообще, о гипнозе! Я принял решение забыть, что я – эстрадный гипнотизер. Выбросить это из головы. Из памяти. Из жизни. Перестать возвращаться к воспоминаниям об этом. Раз и навсегда. Точка! Аминь!

В раскрытых окнах угасал жаркий июньский день . Сидя в харьковской квартире с высокими потолками в доме на улице Пушкинская я принял непростое для себя решение.  Сразу же вслед за этим,  я вошел в сеть и набрал в поисковой строке «Яндекса» всего одно слово:  «Эквадор».

В Эквадоре на тот момент я еще не бывал. Организовывать экспедицию в страну, в которой еще не бывал, было интересней вдвойне. Да, местами я – авантюрист.

Экспедицию я назначил на начало октября. Полистав информацию в интернете, я разработал маршрут, рассказал о нем на страницах своего экспедиционного сайта и купил авиабилеты в Кито. На 13 сентября 2006 года из Мадрида. С числом 13 у меня стали складываться простые и теплые взаимоотношения. Потихоньку собиралась группа. В июле я вернулся из Харькова в Вильнюс. На заработанные в Харькове деньги (Денис, спасибо!) я купил первый в своей жизни цифровой фотоаппарат. Еще не «зеркалку», но приличную по тем временам «мыльницу» Canon. Чтобы освещать свою эквадорскую поездку в интернете, я регистрируюсь на сервисе «LiveInternet».

23 июля 2006 года в моем только что созданном интернет дневнике появляется первая запись: «Так появилась Территория Странствующего Шамана. Был летний жаркий день. Делать надо было много чего, но делать было нечего…» Это тестовая запись, которую я до сих пор не стер.

Начиная с этой записи, практически, по сей день можно подробно рассмотреть всю хронологию моей жизни. С фотографиями.

12 сентября я лечу в Мадрид через Копенгаген. Вскоре, в дневнике появляется такая запись:

«Из Вильнюса до Копенгагена —  час с небольшим лету. Ожидал увидеть что-то подобное Амстердамскому Скипхол: потоки людей, суету…

Оказалось, совсем наоборот: аэропорт огромный, но при этом, какой-то тихий и уютный.

Зато, у датчан (может и у всех скандинавов), чего только ни хватись, все за деньги. Подумать только! Беспроводной интернет в аэропорту — платный! И уж о еде в самолете (хваленые скандинавские авиалинии. Фу!) вообще не стоит говорить: сэндвич и кола – 7 еуров! Слово, скандинавы…

Мадрид.

Понятно, раз вы приехали в Мадрид, вам его надо увидеть. А Мадрид – это так называемый исторический центр. Именно там Пуэрто дель Соль, плаза де Майор, музей Эл Прадо и многое другое.

В историческом центре огромное количество гостиниц и хосталей. Вторые от первых отличаются ценой и размером комнаты.

Из аэропорта можно доехать на такси (30-40 €) или на метро (1€). В аэропорту находите 2-й терминал, оттуда спускаетесь в метро, попадаете на единственную из аэропорта 8-ую линию и едете до конечной (Нуэвос Министериос – около 15 минут). Пересаживайтесь на поезд 10-ой линии и едете до станции «Плаза де Еуропа» (4 остановки). Выходите практически в историческом центре.

Не буду писать, что стоит смотреть в Мадриде. Это дело, скорее зависящее от личных интересов и пристрастий. Например, я первым делом пошел в музей Прадо. Даже глазам не верил, глядя на «живых» Босха, Гойю, Веласкеса…  От такой неожиданной встречи мне все думалось, что это репродукцииJ

Стоит, конечно, потусоваться на Главной площади (Плаза де Майор).

Днем создается ощущение, что все спят. Город практически пустой и сонный. Сиеста.

Жизнь начинается где-то после семи вечера. В узких улочках выставляются бесконечные столики, народ начинает пить вино и пиво, оживленное общение, музыка, в общем, жизнь…

Чтобы эту жизнь почувствовать, так сказать, подхватить их (испанцев) мироощущение, слиться с их эгрегором, мне было достаточно оказаться в одном из многочисленных уличных кафешек. (Единственный способ действительно узнать и прочувствовать город и горожан). Заказав жареных кальмаров и красного вина, я стал сливаться с окружающим миром. Окончательное слияние произошло, когда я допивал третий бокал.

Мадридцы, мне показалось, очень похожи на русских. Только, в отличие от русских, в испанцах больше какой-то внутренней эстетики, света какой-то тайны, что ли. Действительно, большинство мужиков действительно сеньоры, а девушки, в большинстве своем сеньориты. Этот «сеньоризм» в глазах, в походке, в манерах и жестах. Это демонстрация какого-то ненавязчивого внутреннего достоинства. Это характерная черта именно испанцев. Например, в Германии я такого не видел…

Безобразие! Я думал, в Копенгагене это исключение! Я о беспроводном интернете говорю. В мадридском аэропорту Барахас — беспроводной интернет продается: полчаса 7€, час 15€. Бе-зо-бра-зи-е!

Да, испанский “Air Madrid”, пришедший, надо полагать на смену «Iberia», никуда не годится. После КЛМ явно бросается в глаза уровень сервиса. Пиво и любой другой алкоголь только за деньги. Летим уже больше шести часов, а напитки разносили только один раз, и только в начале. Еда не вкусная. Проводники – это не голландские приколисты…

По уровню сервиса, среди всех компаний рулит КЛМ, надо признаться. Вот сейчас собираюсь пойти ха колой и опасаюсь, что потребуют Евры за нее…»

Прибыв в Эквадор, мне предстояло за 2 недели  самому пройти по намеченному еще в Харькове маршруту. По этому маршруту я должен буду провести группу, которую я должен буду встретить в начале октября в Кито. К тому времени свое участие в экспедиции подтвердили 7 человек. 4 человека из Украины, двое из которых – это Аня и Денис. И 3 человека из России.

«Действительно, Кито очень отличается от Лимы.  Возможно, я просто хожу по району, в котором расположен мой хостал? Но впечатления, тем не менее, складываются.

Во-первых, городок достаточно чистый. Спокойный. Уютный. Окружен горами.

Во-вторых, начисто отсутствует элемент попрошайничества, так надоедающий в Перу. Никто не просит, официанты не заискивают, таксисты молчат. В отличие от Лимы, Кито не похож на мегаполис (хотя является таковым). В общем, пока что мне нравится.

Мой грипп еще не прошел, разница во времени 8 часов, высота, на которой находится Кито — 28000. Видимо, поэтому у меня полное ощущение, что я сошел с ума…

Не волнуйтесь, еще дня 2-3 и все будет буэно.»

Из Кито я еду в эквадорские джунгли. А именно – в городок Тена. Вот записи из моего дневника:

«18 сентября. В субботу я так и не встретился с Дмитрием (не помню, кто это – примечание Д. Д. современного). Проснувшись в воскресенье, как обычно, в 4 утра, я долго колебался, оставаться ли мне в Кито, или же, как планировал, уезжать в Тену.

Пока я размышлял, руки сами стали укладывать рюкзак. Таким образом, «НЕКТО НЕ СОМНЕВАЮЩИЙСЯ» уже принял решение. К 8-ми часам я собрался и, позавтракав в гостинице, отправился на Terminal Terrestre, т. е., на автовокзал.

Латиноамериканский автовокзал — это что то! Можно растеряться от неожиданности. Меня, чуть ли не силком пытались запихнуть в какой-то полный автобус. Эквадорцы, надо сказать, на порядок менее наглые, чем перуанцы. Удалось выкрутиться.

Дождался своего автобуса и в 9:30 взял курс на Тену — город, находящийся в джунглевой зоне Эквадора.

Не обошлось, разумеется, без приключений. Эквадорские воришки попытались завладеть моим маленьким рюкзаком (с ценными вещами), осуществив, так называемую «постанову». Дело было так.

Купив билет,  я зашел в пустой еще автобус и сел практически на предпоследнее сидение справа у окна (лучше виден телевизор). Зашли еще два человека, которые расселись где-то впереди. Прямо перед отправлением вошли два неприятных (отметил про себя я) типа, и почему-то заняли последние места за моим сидением (понятно, я насторожился, но особого значения не придал). Через какое-то время зашел какой-то молодой тип в желтой майке,  залихватской кепке, и стал проверять билеты (делая вид, очевидно, что он кондуктор-контролер). Он спросил двух типов за мной, куда они едут, и после стал внимательно изучать мой билет. «Ок!» — сказал он, и, увидев на полу под ногами мой рюкзачок, «так нельзя, надо под сидение положить…». Сам нагнулся, и запихнул мой рюкзак под мое же сидение. (Такое правило существует, но не в автобусах, а самолетах).

Не понравился, в общем, мне «кондуктор», и я просто сжал рюкзак, лежащий под сидением, ботинками.

Тем временем «лжекондуктор» испарился и появился настоящий, которого я уже видел (который продал мне билет). Автобус тронулся. Настоящий контролер осведомился у типов, сидящих сзади меня, куда те едут. «В Тену» — отвечают. Ок.

Проходит минуты три, автобус еще не успел выехать из терминала, а я вдруг чувствую, как кто-то подергивает мой рюкзачок. Т. е., я его ногами зажимаю, а кто-то пытается его вытащить. «Ничего себе, наглость!»

Оборачиваюсь. Типа, сидящего за мной не видно, он где-то под сидением.  Стало быть, он и дергает за рюкзачок!

Вынимаю рюкзак из под сиденья, и ставлю перед собой. Сразу же типы вскакивают, и, не глядя на меня, направляются к выходу. Выходят. Удивленный кондуктор (настоящий) подходит ко мне и спрашивает: «Говорили, что в Тену едут. У вас все в порядке? Багаж в порядке?» «Да, — отвечаю, — все, мол, буэно».

19 сентября 2006. Вот и поселился я на ближайшие дни в маленьком латиноамериканском городке — Тена. До встречи группы в аэропорту Кито осталось десять дней. Возвращаться в Кито нет смысла: все-таки, шумный мегаполис. Все дела можно делать и отсюда.

28-го сентября в Кито прилетят две участницы экспедиции. 1-го октября остальные 5 человек. Сразу же, 1-го октября мы (группа из 8-ми человек) двинемся из Кито именно сюда, в Тену, откуда и начнется наша джунглевая программа…

Дорога в Тену занимает 6 часов по живописному серпантину. Сначала забираемся на перевал (что-то около 4000 метров), и потом вниз, в экваториально-тропическую зону. На глазах происходит смена климатических зон. Горная прохлада сменяется жарким, влажным, тропическим климатом.

Путь мне показался совсем не утомительным. Шесть часов пролетели совсем незаметно. В 4 часа я был уже в Тене.

Хостал, в котором я проживаю, называется «Vista Hermosa». В переводе с испанского это звучит как «Красивый вид». И действительно, из окна моего номера, а также с больших террас открывается чудесный вид на Тену.

Тена — это действительно «джунглевый город». Не стал бы сравнивать его с Икитос. Здесь на самом деле ощущается близость экваториального леса. В отличие от Икитос, город очень тихий и спокойный (уже хотя бы потому, что здесь нет мотокаров).

Вчера я познакомился с Габриелем, интересным человеком, который вот уже 15 лет водит людей в сельву. Мы долго с ним разговаривали, но вот что запомнилось особенно: когда я спросил его, как в Тене с преступностью, спокойно ли, он ответил, что здесь есть такая традиция: если появляется какой-то хулиган, воришка или грабитель, его, без привлечения полиции ловят местные и хорошенько бьют. Габриэль сопроводил это такими жестами, что и вправду, я поверилось в полную безопасность этого места.

Вообще, первые впечатления от города — просто обалдеть! Все очень приветливы и доброжелательны. Все улыбаются и очень, почему-то, радуются, узнав, что я «руссо». Какой-то прозрачный воздух. Посреди города протекает чистая речка, в которой можно купаться. Никакой суеты.

А ночью до сегодняшнего утра (сейчас 7 утра) шел дождь. Точнее, настоящий тропический ливень. С молниями и громом, с диким грохотом падающей на землю воды. Габриэль сказал, что здесь круглый год так: день дождь, два дня солнце или наоборот. И температура практически не меняется — 23-25 градусов круглый год.

Всю ночь и все утро шел дождь. Но вот сейчас, в 8:45, дождь кончился и выглянуло солнце. И вид из окна изменился. И речка засияла…

Правда, засияла ненадолго. Опять пошел дождь, да так и шел весь день. Речка Тена, вчера еще прозрачная и чистая, превратилась в шумный, бурлящий коричневый поток (завтра зафотаю).

Весь день делал какие-то дела. Потом осознал, что их можно было сделать за минут пятнадцать, но вот эта странная эквадорская манера работать тотально неэффективно (я б даже сказал — антиэффективно) вконец меня вымотала.

Габриэль должен принести активированный мобильник, который я здесь купил. У меня будет телефонный номер.

Кухня мне не очень нравится. Возможно, еще не все попробовал или еще не привык. Только что заказал блюдо с очень экзотическим названием (из трех слов — поэтому даже не запомнил). Представляло оно из себя огромную посудину, в которой отдельными частями разложен рис, фасоль, кусок жаренной говядины, яичница, жаренный банан, авокадо, какой-то сиреневый фрукт, не поддающийся идентификации, кусок жаренного сыра, запеченная банановая лепешка и что-то странной кубической формы… Я не доел. Много и странно все это.

По поводу беспроводного интернета: я в компе вижу сильный сигнал закрытой беспроводной сети. Такое ощущение, что антенна где-то под носом. Однако, обошли с Габриелем чуть ли не все, связанные с интернетом заведения, все в один голос утверждают, что такой услуги в Тене нет. Трудно мне с моим испанским (а Габриэль по-английски не говорит) что-то тут доказать. Ну, да ладно…

Габриэль рассказывал невероятные вещи! Почему в Тене все спокойно? Почему нет бандитов?

Все просто. Здесь все друг друга знают. Если кто-то приехал (а приезжают, говорит Габриэль, из Кито, Гуаякиля, Колумбии…) в Тену — незнакомца «пасут» все. Практически — все — народные дружинники.

Если кто-то что-то своровал… ему хана! Суд линча практикуется…

С большим удовольствием Габриэль рассказывал о том, как они поймали /афроамериканца/, приехавшего с побережья, и что-то укравшего… Местные «дружинники» привязали его к столбу, облили бензином и сожгли…

В Тену разбойники не ездят, говорит Габриэль. Разбойники здесь чувствуют дискомфортно…

22 сентября. Дорогой ВЧ (виртуальный читатель)!

Меня зовут Дмитрий. Я веду свой прямой интернет-репортаж из Южной Америки. А именно — из Эквадора. Эти строки набираются мной в маленьком эквадорском городке — Тена. В номере, где я нахожусь, большая кровать, маленькая тумбочка (из мебели) и совершенно неуместный четырехгранный столб рядом. К стене у потолка накрепко привинчен вентилятор. Видимо, были казусы… Телевизор в стальной оправе, также прибит, привинчен, припаян. Но город, при этом, душевный и спокойный.

Окно открыто. Уже стемнело, и джунгли, в которые погружен этот городок, уже затеяли свой ночной перформанс (я это произношу, как «пэ-э-фо-о-мнс»). Из окна, сквозь листья растущего рядом Авокадо, видны сиреневые очертания гор. В этих местах Анды невысокие…

Тебе, дорогой, неизвестный ВЧ (заглядывающий сюда иногда, от нечего делать) мне хочется передать всю гамму мистических ощущений, которая может обрушиться на одинокого путешественника, забредшего в эти края.  Не для того, чтобы ты позавидовал или подумал «и не там бывали…». Скорее, для того, чтобы разжечь в тебе тот детский романтизм, которым было полно твое существо до прихода унылой стадии взрослости. А может и для того, чтобы соблазнить тебя, как Змий Эдемский, самому окунуться в эту свежесть с головой. Да что там…

«Чем ты занимаешься?» — спросили меня однажды. «Частным извозом» — однажды ответил я.

Куда я «извожу»? В джунгли. В амазонские джунгли. Там еще живы шаманы, которых не коснулись 37-е. Там еще живы традиции. И главное: там еще живы растения, которые, в отличие от людей, могут дать знания. Очень важные знания. А растения, как известно (известно ли тебе?!) — не лгут.

Растения, которые я имею в виду, в миру причислены к лику «наркотических». Если ты, дорогой ВЧ, выработал стойкую неприязнь ко всему, что зовется «наркотическим» и при этом спокойно пьешь алкоголь и куришь сигареты — немедленно закрой эту страницу. И если ты, дорогой ВЧ, не куришь и не пьешь, но, тем не менее, выработал — тоже закрой.

Тебе же, оставшийся верный Друг-По-Знанию, я объясню: все, что мы имеем от себя — это состояния сознания. Их много. Да. Они разные. Да. Но они есть, и ты о них знаешь. Да?

Ты же знаешь, как ты зависим от Состояний Сознания? Ведь, согласись, даже понимание этих строк зависит от твоего состояния сознания. Если ты это читаешь после свидания со своим Chico, это одно, а если после разборки с родителями — это другое. Если ты это читаешь после вкусного 5 О’clock (улыбнулись британцы!), это так-то, а если ты не жрал два дня — это — по-другому. Имеется в виду, строчки по-другому читаются (вписываются, воспринимаются, грузятся).

Ты скажешь, я перечислил ситуации? Нет, я перечислил состояния сознания, возможные в этих ситуациях.

Основной смысл экспедиций, дорогой ВЧ, я могу изложить в двух словах. Почти в двух.

Когда у тебя с компом что-то не так: грузится медленно, тормозит, глючит, ты что делаешь? Правильно. Дефрагментируешь и перегружаешь. И комп…., что?! Работает нормально.

В экспедиции едут «почистить систему». Дефрагментировать и перезапустить внутренние программы. Результат — свежесть восприятия и ясность сознания. Все другие цели: ознакомиться со страной, познать местный быт, изучить историю края, потусоваться, «а просто, чтоб потом похвастаться», «столкнуться с другой культурой» и др. — не канают (бессмысленны). Бессмысленны в случае с моими экспедициями. Здесь, забирай выше!

Оп! Прям, как клип получилось!

P. S. А главное, милый мой ВЧ, благодаря этому репортажу, ты увидишь, почувствуешь, заметишь все, что происходит с людьми, попадающими в странные условия, на другом конце Земли. Людьми, находящимися под воздействием чар древних традиций и уникальной энергетики самих этих мест. До связи, дорогой ВЧ!

P. P. S. Да, дорогой ВЧ. Будет не окончательным и нечестным (для назвавшего себя репортером) не сказать о том, что за окном блещут молнии, гремят горы и шипит в басах теплый тропический ливень. Минут как 20 уже шипит. В басах. Теплый. Тропический…»

Из Тены я еду в Баньос.

«22 сентября. Здравствуй, дорогой ВЧ!

Хорошо, когда ожидаешь худшего, а выходит лучше. Я думал, что от Тены до Баньос 6 часов, а оказалось, всего 4-ре. Время в автобусе пролетело опять, как ни странно, незаметно.

«Баньос» — по-испански туалет, точнее «туалеты». Туалеты, конечно здесь не при чем. Городок Баньос весь окружен горами. Здесь очень удачный климат — постоянно приблизительно 22-23 градуса. Уютненький, цивилизованный эквадорский городок. Славится он своими термальными источниками. Эдакая халявная горячая вода вот уже много столетий.

На улицах бесконечные ряды торговцев сладостями. Все натуральное — из сахарного тростника. Сладкоежкам раздолье. Очень жаль, что я не сладкоежка…

Зашел пообедать. Зная, что Баньос окружают сотни быстрых речушек, разумеется, заказал форель. (Форель предлагается почти во всех заведениях. Всегда свежая). То, что я съел, было… не подберу слов. Завидуйте, любители рыбы! Есть чему завидовать. В этой рыбе не оказалось ни одной косточки! Как же она без костей-то жила, бедная.

Да, друзья мои, когда будете в Баньос, непременно, повторяю, непременно попросите жаренную форель (trucha frito). Было дело, на Кавказе я ловил и ел свежевыловленную форель. Но это!!!

Такой вот тихий, провинциальный латиноамериканский городок. Уютно. Практически (по латиноамериканским меркам), чистый и какой-то очень добрый. Тьфу, тьфу, тьфу…

23 сентября. Здравствуй, дорогой ВЧ!

Вот и наступил прохладный вечер в эквадорском городке Баньос. Мне бы пойти погулять, но я все время думаю о тебе. Как ты там, среди рутины и трудов? Не забыл ли, что жизнь — это не работа и не разборки?

Стемнело. На улочке, где я живу, звучит латиноамериканская музыка. Кажется, отовсюду звучит. Гуляет неспешно народ. Народ, судя по лицам и эмоциям доволен. Кажется даже, всем доволен…

Ты хотел спросить (я знаю), доволен ли жизнью я? Это, не поверишь, трудный вопрос. Что значит быть довольным? Подумай сам. Что ты подразумеваешь под «быть довольным жизнью»? Комфорт? Семья? (Опять же, что это?) Социальная устроенность? Способность «включать» другие «Состояния Сознания»? Или, быть просветленным? Или быть не думающим механизмом в рамках выданных тебе программ? Или быть видящим, спокойным, но упускающим то важное и нужное, ради чего убивается ежедневно большая часть человечества? Или…

Вот и я не знаю, что значит быть довольным. Значит, получается, я не довольный. НЕ ДОВОЛЬНЫЙ.

Но и это ложь. Как ни коснись нежной оболочки истины словами, неизбежно провалишься. Прав был Тютчев: «мысль изреченная — есть ложь».

Не устал ли ты от смутных мыслей, мой дорогой ВЧ? Ни в коем случае не хочу тебя грузить. Последую твоему совету: выйду на улицу, присяду в какой-нибудь кафешке, возьму маленько рому (эквадорский, качественный!) и Тручу. И перестану, наконец, думать о всякой ерунде.

На фотографии, как здесь говорят, «Пух!» Это опять вулкан пухнул. Ко мне дядя подошел, показал на это облако и так и сказал: » Опять вулкан пу-у-у-ухх!» такая вот жизнь здесь. Живем, как на вулкане. Точнее, живем на вулкане

Потом была экспедиция по Эквадору с группой из 7 человек. Мы жили в эквадорских джунглях, мы два раза спускались по бурным горным рекам на рафтах, и чуть было не погибли по-настоящему. Мы поднимались в 15 градусный мороз ночью на вершину 6000-метрового вулкана Котопакси в полном альпинистском снаряжении, с альпенштоками, в  связках; мы ездили к самым большим водопадам, купались в термальных источниках, наслаждались видами девственной природы Галапагосских островов…

Это была очень насыщенная, и, в каком-то смысле, очень трудная для меня экспедиция. Основная трудность заключалась во взаимодействии с участниками экспедиции. Уж очень разношерстной оказалась эта группа. Разные уровни интеллектуального и духовного развития членов нашего небольшого коллектива неизбежно приводили к внутригрупповым конфликтам. Если честно, я очень устал.

Свой 42 день рождения я провел в одиночестве, гуляя по старинным улочкам Кито. Бутылочка рома, трубка, набитая хорошим табаком и портье гостиницы разбавили мое одиночество. Я люблю одиночество. Это – самое комфортное для меня состояние.

Проводив участников группы до аэропорта Кито, я вернулся в гостиницу. Обратные билеты в Вильнюс  были выписаны на 22 ноября. У меня впереди был свободный месяц, и я решил посвятить этот месяц себе.  В Кито оставаться мне не хотелось. Разряженный воздух вкупе с выхлопными газами делали пребывание в Кито невыносимым. Я взял карту и стал изучать побережье Тихого Океана. Ближайшим пунктом, находящимся в 7 часах от Кито был небольшой городок Атакамес. На следующий день я поехал с вещами на автовокзал, и сев в автобус  направился в сторону Тихого Океана.

Мое, почти месячное затворничество в маленьком прибрежном рыбацком городке стало для меня очередным «абстрактным ядром».

Приехав в неприметный рыбацкий городок, я поселился в небольшой гостинице на втором этаже, в номере с видом на океан. Это был крошечный, но чистый номер, ставший почти на месяц моей творческой лабораторией. Вот, как описан этот период у меня в дневнике:

«Эти строки я пишу на побережье Тихого Океана. 

Место, где я нахожусь — это совсем маленький городок, расположенный практически на самом экваторе. 

Если захочу, я пешком, прямо по пляжу добреду до линии экватора, разделяющей наш земной шарик на два полушария. Я даже смогу постоять или попрыгать между двумя половинками Земли. Но я не хожу на экватор. Я просто здесь живу: в тихом крошечном эквадорском городке Атакамес.

Окно моего маленького номера в отеле на втором этаже всегда открыто. Думаю, если постараться, из номера можно добросить камень до воды. Но я не экспериментирую и веду себя прилично. Сижу тихо, незаметно, сливаясь с окружающей меня жизнью, починяю, можно сказать, примус. Утром и вечером я вижу упирающийся в горизонт голубощекий Океан и раскачивающиеся над соломенной крышей таверны экзотические пальмы. Каждый день экваториальное солнце безуспешно пытается здесь все сжечь, и к вечеру, видимо, уставшее от своей горячей работы, скатывается за окружающие этот городок зеленые горы. Ежедневно я вплываю в прохладный вечер никогда и никуда не спешащего городка. Я живу здесь уже третью неделю и проживу еще очень долго…

Мне некуда спешить. Утром я ставлю свой шезлонг прямо к захлебывающимся в песке волнам. Я мажусь кокосовым маслом, которое мне за доллар (такое ощущение, что здесь все можно купить именно за доллар) продал чернокожий парнишка (для которого я теперь лучший амиго). Часами я просто лежу в шезлонге или сражаюсь с волнами. Меня переполняет ощущение внутренней радости и самодостаточности. И воспринимаю все это я, как творческую командировку, которую я сам себе, по-случаю, выписал. После путешествия по амазонским джунглям и восхождения на самый высокий действующий вулкан – Котопакси, после опасного сплава по бурной горной реке и нескольких церемоний Аяуаска с амазонскими шаманами…

Мне 42 года. За свою жизнь я научился многим вещам и побывал в очень разных местах и ситуациях. На сегодняшний день я с одинаковым успехом могу провести сеанс гипноза в тысячном зале и дискотеку в ночном клубе. Я могу спроектировать и запустить в работу web-ресурс и выступить на сцене в роли барда. Мне несложно быть разносчиком булочек или грузчиком, и также несложно прямо после разгрузки картошки приступить к написанию статьи в журнал или возглавить команду КВН.

Мне приходилось выступать в роли предпринимателя и имиджмейкера, комсомольского лидера и контрабандиста.

Могу смело утверждать, что я проживаю очень яркую и насыщенную жизнь. Достаточно рано у меня сформировались руководящие принципы и ценности, от которых я практически никогда не отступал. Суть моих жизненных ценностей можно проиллюстрировать собственным же опытом: я никогда не занимался тем, что мне не по душе, я всегда превыше всего ценил внутреннюю и внешнюю свободу, главной отличающей чертой любой моей деятельности являлось творчество. Т. е., возможность творить.

Таким образом, большую часть времени я получал наслаждение и радость от самого процесса, называющегося жизнью и творчеством. На мой взгляд – счастье – это — именно это. В Чань Буддизме такой подход называется «быть художником жизни». Разумеется, всеми возможными способами всю свою жизнь я пропагандировал такой подход.

Наибольшее влияние на всю мою сознательную жизнь оказал период, в который мне посчастливилось работать «эстрадным гипнотизером» или «психотехником». Много лет подряд я практически ежедневно проводил свои выступления в разных уголках России, Украины, Беларуси и Прибалтики.

На своих многочасовых выступлениях я рассказывал зрителям о необыкновенных возможностях гипнотического состояния, в яркой и зрелищной форме демонстрировал разнообразные гипнотические феномены и в завершении выступления обучал зрителей техникам самогипноза и самопрограммирования. Это были очень интересные, веселые и захватывающие представления.

На моих глазах ежедневно происходили чудеса, объяснения которым на тот момент не было. Я был заворожен возможностями гипнотического состояния и возможностями самогипноза. Мне пришлось быть свидетелем (а чаще, непосредственным виновником) невероятных исцелений, открытием феноменальных способностей и навыков у многих тысяч людей. Ощущение грандиозности и понимание перспективности использования Измененных Состояний Сознания (ИСС), разумеется, оставило глубокий отпечаток на всю мою жизнь.

Поскольку у меня была возможность исследовать гипнотические состояния непосредственно, уже в первые годы работы на сцене мои теоретические взгляды на механизмы этого явления (гипноза) стали отличаться от большинства признанных гипнологических школ. Более того, большинство школ исследовало гипноз, как инструмент терапии (соответственно, большинство исследований базировалось на клиническом опыте), в то время, как меня больше привлекала тема использования ИСС в области развития творческих способностей и скрытых резервов психики. До недавнего времени этой темой в России занимались только В. Л. Райков и Л. П. Гриммак — выдающиеся русские гипнологи.

Сравнивая теоретические концепции, касающиеся гипнотических феноменов многих известных авторов с необъяснимыми феноменами, происходящими с людьми на сцене, я пришел к выводу, что в объяснениях теоретиков не хватает какого-то важного звена.

И вскоре, это недостающее звено стало себя проявлять.

Первым «взрывом» для меня, как это ни странно, оказались произведения К. Кастанеды. Его, на первый взгляд, далекие от гипноза попытки объяснить некоторые психические феномены очень гладко укладывались в выстраиваемую мной концепцию. В дальнейшем на формирование (моей) целостной картины мира оказали влияния мистики Бхагван Шри Раджниш (известный как Ошо), Георгий Гурджиев и Э. Толле. Существенное влияние на мои взгляды оказали сайнс-мистики (как я их называю): Т. Лири, Д. Лилли, Рам Дасс, А. Уилсон, величайший психиатр С. Гроф, А. Шульгин, Т. Маккена и некоторые другие авторы.

Мне некуда спешить. День иногда начинается в семь или восемь утра. Иногда, после выпитого накануне хорошего рома я встаю в десять. Чаще всего прямо в плавках я перебегаю отделяющую отель от Океана дорожку и бегу вдоль песчаного пляжа, рассекая накатывающиеся волны, несколько километров. Ближе к одиннадцати утра меня можно застать либо в деревянной таверне напротив отеля: там я за два доллара заказываю фруктовый салат – “Ensalada de frutas” (много-много кусочков бананов, ананасов, арбуза, дыни, припорошенных кокосовой стружкой), либо в себичерии, находящейся в двадцати метрах от гостиницы. В себичерии все знают, что «руссо» заказывает “Ceviche mixto: de pescado y camaron”, т. е. сырую рыбу с креветками, залитыми соком лайма, с красным луком, aji (ахи — острая приправа) и жаренными или запеченными бананами. Утром я пью jugo de pina или jugo de mango (ананасовый или манговый соки), а днем и вечером легкое эквадорское пиво. И то и другое стоит одинаково: один доллар. А ночью я купаюсь в неснятой с огня кастрюле Тихого Океана.

Мое почти благоговейное отношение к ИСС, в число которых, разумеется, входит и Гипнотическое Состояние,  объяснить достаточно просто. Возможно, вы догадывались, а я знаю, что сделать человека счастливым могут только действия, приводящие к изменению состояния сознания. Любая психологическая (психосоматическая) проблема может быть решена с помощью ИСС. Именно к такому выводу я пришел за долгие годы исследований человеческого сознания. Материализацией моих выводов и стала экспедиционная программа, которую я назвал XStreaming (Экстриминг).

Долгие годы основным инструментом моей сценической и индивидуальной (психотерапевтической) работы были слова и гипнологические техники. Тысячам людей я объяснял механизмы функционирования психики и, практически, с помощью слов и определенных техник вводил их в измененные состояния сознания. Ущербность данного подхода очень быстро себя обнаружила. Люди с так называемым аналитическим складом ума, как правило, являлись не гипнабильными или трудногипнабельными. Более того, никакие объяснения (даже в виде эриксонианского наведения транса и НЛП технологий) не могут реимпринтировать (перепрограммировать) глубокие подсознательные конструкции, являющиеся причиной многих страхов, неврозов и депрессий.

Пересмотр некоторых позиций (во многом, благодаря трудам Т. Лири, С. Грофа и А. Шульгина) привел меня к мысли, что можно отыскать более универсальный метод работы с клиентами. Это и вылилось впоследствии в метод Экстриминг.

На сегодняшний день я скептически отношусь к мысли, что подобные методы в ближайшее время смогут получить одобрение и признание у современной психотерапии и психиатрии. Даже таким маститым исследователям, как С. Гроф пришлось (по ненаучным соображениям) свернуть успешные исследования в области ЛСД терапии и, как альтернативу, выдвинуть вполне обоснованную теорию «холотропного дыхания». В этом смысле я прекрасно понимаю всю оппозиционность и альтернативность своей деятельности. Только представьте себе, насколько удобно быть «с», и как просто это осуществить; и насколько трудно и уныло быть «вне», и как тяжел бывает этот крест. Да и Бог с ним. Sapienti  sat.

Жители Атакамес уже привыкли к неспешному распорядку дня «странного иностранца», и не обращают на меня никакого внимания. Я стал почти тенью в этом городке. Не похож я на туриста и не похож на бродягу. Я не похож на предпринимателя, заехавшего в глушь по делам, и на длинноволосого искателя просветлений, с которыми в этих местах знакомы со времен хиппи и Кастанеды. Со мной здороваются за руку хозяин пиццерии и соседней себичерии. Меня уже хорошо знают в кафе «La Cena» и очень любят в ресторанчике «Marco’s».

Меня узнают некоторые местные собаки. Иногда я вижу, как мальчик ведет чернокожего слепого старика по пляжу. Старик держит в руках гитару, а мальчик, идущий впереди, держится за гриф. Если мальчик поднимает гриф, старик тут же поднимает ногу. Так они обходят препятствия.

Еще один чернокожий амиго норовит угостить (конечно же, за доллар, а то и два!) местными растениями. В эти минуты Наблюдатель отчетливо все видит и фиксирует, а главное, сопереживает с сидящей в шезлонге маленькой загоревшей фигуркой на пустынном пляже. Фигурка вместе с пляжем уменьшается до размеров мошки, и Наблюдатель, стремительно удаляясь, видит ленточку пляжа, которая, в свою очередь наклеена на кусок суши, расположенной между горами и Океаном. И уже нет маленького городка, В небольшой южноамериканской стране, Находящейся на экваторе В огромной пасти синего монстра, Развалившегося на небольшой планете, Яростно вращающейся вокруг огромной звезды, Сияющей где-то в закоулках «нашей» галактики. Звезды по имени Солнце.

Но я знаю себя. Даже этот Рай мне скоро надоест. Надоест до внутреннего протеста, до раздражения, до взрыва. Эйфория, так радовавшая вначале, пройдет, и я снова отправлюсь в свой путь. В большой Путь Странствующего Шамана…»

Однажды я стал религиозным человеком.

В один из дней, ближе к вечеру, когда огромный солнечный шар медленно скатывался за горную гряду, окружающую Атакамес, я, как частенько бывало, брел по бесконечному песчаному пляжу. Гигантские волны с грохотом разбивались у берега, выбрасывая  под ноги живые витражи искрящейся шипящей пены. Я брел по мокрому песку и ощущал ногами безмерную мощь океана, пытающегося сбить меня с ног. В этот момент, когда солнце слепило глаза, а очередная волна ударила и чуть было не повалила меня в воду, в моей голове вспыхнул яркий свет какого-то восхитительного тотального понимания: «Вот он — Бог!»

Это была не догадка, и не идея! Это было сродни озарению. Что-то во мне понимало – Бог – это Океан. Это вообще, вся вода этой планеты! Все дожди, облака, реки и ручейки – это всё Он. Ведь мы сами, практически,  состоим из воды! Мы и есть -часть Бога, потому что вода – это всё. Мы вышли из нее. Мы живем, благодаря воде. И если уж и молиться кому-то, то молиться нужно Океану! Говорить нужно с Ним! Он – часть меня, а я – часть Него.

Это состояние вызвало во мне приступ детской эйфории. Я плакал, абсолютно не стесняясь своих слез. Я плакал от этого простого, неопровержимого Понимания. Пропади на минуту вода с этой планеты – не останется ничего живого! Ни растений, ни насекомых, ни животных, ни людей.

Я стал разговаривать с Океаном. Громко, вслух. Я рассказывал Ему о своей жизни: о радостях и горестях, о победах и поражениях. И я слышал, как Океан отвечает мне. Каждая волна была посланием – и смысл этого послания я понимал. Он смеялся и плакал со мной. Я чувствовал, я слышал, я ощущал, как он разговаривает со мной!

Океан – это не просто гигантский мозг, наподобие того, что описывал Станислав Лем в своем «Солярисе». Это – тот Бог, которого так часто ищут в пыльных мегаполисах и теософских спорах.

С этого дня я ежедневно разговаривал вслух с Океаном. С этого дня у меня сложились с Ним необъяснимые, сакральные  взаимоотношения. И если меня спросить, верю ли я в Бога, я отвечу – нет! В него незачем верить. Он повсюду. Он во мне. Он – часть меня. И если его не будет во мне – не будет и меня.

Когда Океан спросил меня, чего бы я хотел, я стал рассказывать Ему о своей жизни, о детстве, о своей любви к сцене, о школе, о родителях, о неудачах и победах. Я рассказывал ему абсолютно всё. И я сказал ему, что я не знаю, чего я хочу. Просто, уже не знаю, чего хочу. У меня — всё есть.

Просил ли я о чем-либо Океан? Думаю, нет. Просто рассказывал. В голове раскручивались образы прошлых желаний. Мечты недавних лет. Океан воспринимался как гигантская антенна, переносящая всю информацию обо мне куда-то в глубины Вселенной. Возможно, это и есть гигантская антенна. И если правильно подключиться к передатчику, возможно, Нечто, декогерирующее реальность из Суперпозиции, может нас услышать.

Такой вот креативный месяц.

В Вильнюс я возвратился 22 ноября.  Смену временных поясов, обычно, я переношу плохо. Первые дни после трансатлантических перелетов я хожу с головой, набитой листьями и ватой. Похоже на симптомы гриппа.

На следующее утро после своего возвращения я включил компьютер, чтобы проверить почту.  Моя ватная голова отказывалась адекватно воспринимать информацию.

Отправитель: Телеканал ТНТ. Автор — Георгий Мхеидзе. В письме говорилось, что Российский телеканал ТНТ собирается снимать телепроект «Мир Гипноза».  И Российский телеканал ТНТ очень рассчитывает и надеется на то, что «возможно Вы» — то есть, я – «согласитесь принять участие в съемках программы «Мир Гипноза» в качестве ведущего шоу». Для этого мне необходимо появиться в Москве для съемок пилотного выпуска.

Если честно, в тот момент я подумал, что все-таки, я еще не до конца выспался после перелета. И что лучше бы мне лечь спать. И я заснул.

Меня разбудил звонок телефона. Мужчина  представился редактором и креативным продюсером  продакшн студии «Кефир»,  Георгием  Мхеидзе.

— Здравствуйте, Дмитрий. Вас беспокоят из Москвы. Продакшн-компания «Кефир» — телеканал ТНТ. Я вам писал письмо сегодня. Вы его получили?

Я проснулся. Я ощутил жажду. Мне просто необходим был глоток кефира…

(Продолжение следует)

0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

АНАТОМИЯ СЧАСТЬЯ. Автобиография 2006

Автобиография Дмитрия Домбровского (фрагмент). Текст 2006 года. Полный текст здесь http://domdao.ru/category/autobio/ Никогда в жизни я не ставил перед собой целей. Уже в детстве, в школе, я интуитивн

Comentarios


bottom of page